Каналы Васильевского острова

Первый шаг к регулярному российскому градостроительству

От SPbHistory
20 просмотров
Каналы васильевского острова

Стрелка Васильевского острова

На примере формирования застройки Васильевского острова рассматривается координация архитектурно-градостроительных и инженерно-технических аспектов. Отмечается тесное взаимодействие Петра I и Д. Трезини при решении ключевых вопросов городской застройки. Подчёркивается, что формирование градостроительного организма Санкт-Петербурга привнесло в отечественное архитектурно-строительное дело множество новаций) в том числе ортогональные схемы планировки. Решение по инженерной подготовке территории с закладкой прямоугольной системы осушительных каналов было реализовано при отсутствии архитектурной концепции и стало композиционной основой регулярной застройки.

Петербург в эпоху Петра I был эксперимен­тальной площадкой, где в широких масшта­бах проходили проверку новые для России архитектурно-градостроительные решения и инженерные технологии. Важной задачей была подготовка под застройку обширных болоти­стых низин, для чего здесь внедрялись отрабо­танные в европейской практике дренажные си­стемы. Прямоугольные схемы мелиоративных сетей, которые сооружались на начальном этапе строительства, часто совпадали с очертания­ми проложенных позже регулярных городских улиц. Крупнейшей в петровские времена строи­тельной площадкой стал Васильевский остров.

На его примере рассматриваются обстоятельства появления первого в России жилого района из прямоугольных кварталов. В историю архитектуры Д. Трезини вошел как один из создателей новой российской столицы. Концентрируют внимание на его постройках, признанных образцами «петровского барокко», а вклад в градостроительство считают незначительным. Даже рассматривая историю застройки Васильевского острова, приходят к заключению, что «в конце концов от Трезини в планировке острова остались лишь несколько улиц»[1].

Первые этапы развития города

При описании первого этапа развития Санкт- Петербурга обычно большое внимание уделяют «Генеральному чертежу Санкт-Петербурга», выполненному известным парижским архитектором Ж.-Б. А. Леблоном. Его расценивают как высокохудожественное произведение градостроительного искусства[2]. На Леблона Петр I возлагал большие надежды: «Сей мастер из лучших и прямою диковинкою есть… К тому же не ленив, добрый и умный человек…»[3].

Леблон был назначен генерал-архитектором северной столицы, и в 1717 году разработанный им «Генеральный чертеж Санкт-Петербурга» представили царю. Однако никакой реакции Петра I не последовало: предложенный Леблоном вариант генплана не давал решения ни одной из задач, стоявших перед строителями Санкт-Петербурга. «Казалось бы, и оборонительные соображения, и требования парадной монументальности, желательные для новой столицы, были здесь учтены в полной мере. Однако Петр Великий не воспользовался буквально ничем из плана Леблона и пренебрег им, как и всей французской градостроительной теорией»[4].

В 1714 году Петр I отказывается от размещения новой российской столицы на острове Котлин и останавливает внимание на Васильевском острове. Он возвращает в казну всю территорию острова, который за семь лет до этого был подарен А. Меншикову, оставляя за генерал-губернатором столицы лишь его личную усадьбу. По указанию царя майор Леспинас производит замеры острова и составляет чертеж, на котором зафиксированы обширное поместье А. Меншикова, протянувшаяся стрелой длинная просека и россыпь небольших построек в районе Стрелки. Главный архитектор Канцелярии городовых дел Д. Трезини без промедления составляет первые эскизы освоения острова и получает одобрение царя.

Васильевский остров как центр столицы

В 1716 году начинается формирование Васильевского острова как центра российской столицы, а Петр I направляется в двухлетнюю поездку по Европе. Судя по тому, что в 1717 году он заказал проект генплана Санкт-Петербурга, чертежи Трезини были достаточны лишь для начала освоения пустынной территории Васильевского острова.

Доменико Трезини с 1703 года находился на русской службе в качестве инженера-фортификатора. Он с успехом решал прикладные задачи начального этапа формирования Санкт- Петербурга тесно сотрудничал с Петром I, воплощал предложенные царем идеи. От него ждали четких ответов на утилитарные вопросы, поэтому его деятельность отличалась прагматическим подходом к любым проблемам. Пишут, что специфику застройки Санкт-Петербурга Д. Трезини определил в трех словах: «Болота, древесина, вода».

Петр I также уделял большое внимание особенностям строительства на болотистых грунтах. Этот интерес определялся грунтовыми условиями дельты Невы, где создавался Санкт-Петербург.

Первые строения можно было возводить только на тех узких береговых участках, почву которых уплотнили нанесенные течением песок и гравий, а для освоения территории была необходима их мелиорация. Опыта работ по осушению болот такого масштаба в России того времени не было, поэтому царь направлял русских молодых людей в Голландию и требовал, чтобы они «изучили устройство каналов, шлюзов, свайных фундаментов на зыбких почвах и разбивку садов».

Чертежи, которые дали старт работам на Васильевском острове, подписанные Петром I и Д. Трезини в 1716 году, не сохранились. Но сведения об их содержании можно найти в письме, которое царь 29 марта 1717 году адресовал А. Меншикову. Помимо возможности строительства жилых домов на береговой полосе Большой Невы, затрагивался вопрос трассировки откапываемых на острове каналов[5], т. е. обсуждались мероприятия, характерные для инженерной подготовки заболоченной территории.

Первые осушительные каналы

Принципы прокладки осушительных каналов остаются неизменными на протяжении столетий, и о характере мероприятий начального этапа освоения Васильевского острова можно судить по карте 1914 года, где изображены различные варианты мелиоративных сетей в южной части Санкт-Петербурга (рис. 1).

С такими условиями Д. Трезини был знаком и по учебе в Венеции, и по работе в Дании, поэтому в своих эскизах для Васильевского острова он наметил стандартный путь инженерной подготовки болотистой низины и выдал стандартное техническое решение, предусматривающее прямоугольную прорисовку сети осушающих каналов. Направление осей задавала существовавшая на острове просека. Петр I эти эскизы утвердил, но (как явствует из письма, которое он 29 марта 1717 года адресовал А. Меншикову) допускал частичную корректировку трассы каналов, если этого потребует проект Ж.-Б. А. Леблона.

Предполагалось, что впоследствии сечение мелиоративных каналов будет увеличено, и они станут частью общегородских водных коммуникаций. С расчетом на это были изданы распоряжения о «безденежной» раздаче шлюпок некоторым категориям чиновников[6], о создании парка личных лодок и о порядке сооружения лодочных причалов[7]. В 1717 году, когда начал вырисовываться образ столичного города на Ва­сильевском острове, заложили Партикулярную верфь, которая должна была обеспечить плав­средствами возрастающее число горожан.

Проекты Васильевского острова

Концепция Леблона не привлекла внима­ния царя. Работы по застройке Васильевского острова продолжались по эскизам Д. Трезини. Сведения о какой-либо корректировке предложенной им схемы каналов отсутствуют (рис. 2).

На территории восточной части Васильевского острова создавалась прямоугольная, модульно организованная мелиоративная система, а затем появилась жилая застройка, параметры которой были увязаны с сетью каналов. Впервые в России формировалась городская ткань нового типа, четкая, с подчеркнуто геометрическими контурами возникающих кварталов. Такой тип среды отвечал желанию царя создать в России регулярный город европейского типа.

Развитие застройки на Васильевском острове в 1720-е годы шло в условиях ресурсных ограничений (много средств поглощала продолжавшаяся Северная война), поэтому решили увеличить сечение каналов до полного профиля (шириной 7 саженей) только на 1-й, 4-5-й и 8-9-й линиях, а на остальных сохранить необходимые для осу­шения почвы дренажные канавы[8]. Полностью реализовать идею с превращением мелиора­тивных каналов в городские магистрали не позволило роковое стечение обстоятельств:в 1725 году скоропостижно умирает вдохновитель проекта Петр I, в 1728-1732 годах царский двор находится в Москве и строительная деятельность в Санкт-Петербурге замирает.

Развитие Адмиралтейской стороны

В 1730-е годы центром градостроительной деятельности становится Адмиралтейская сторона, куда и направляются все ресурсы. В соответствии с решением Комиссии о Санкт- Петербургском строении Васильевский остров был «для великого кошта и за многими затруд­нениями <…> обстроивать оставлен и назначен предместьем города»[9]. Поскольку финансиро­вание острова прекратилось, все заботы по под­держанию мелиоративной системы были воз­ложены на местных жителей, которые успешно справлялись с этой повинностью.

Схемы на рис. 3, базирующиеся на исполь­зовании натурных обследований, показывают характерные черты системы каналов Васильев­ского острова. Чертеж, относящийся к 1737 году и размещенный справа, зафиксировал приходя­щие в упадок каналы возле Таможенного гостиного двора и здания Двенадцати коллегий. Он интересен тем, что, помимо каналов на 1-й линии и Большом пр., захватывает бывшую Меншиковскую усадьбу.

Показан канал, пересекав­ший сад, и небольшая, но насыщенная водная система в прибрежной зоне Большой Невы. Она подтверждает предположение о существовании локальных мелиоративных канав, сооружав­шихся самими горожанами для осушения своих участков и не отражавшихся в городских картах. Аксонометрическая схема, размещенная справа, показывает, что и к 1767 году вдоль 8-й линии был канал полного профиля, а по 6-й линии со­хранялся мелиоративный канал.

Обследования, проведенные де Сент-Илером, выявили, что конструкции каналов и дренажных канав Васильевского острова находились во вполне удовлетворительном состоянии, тем не менее, в 1767 году их решили «закидать для того, что в них всегда бывает одна грязь и происходит дух, вредительный здоровью»[10].

Каналы Васильевского острова

Каналы Васильевского острова существовали менее 50 лет, но их история получила продолже­ние. Ортогональной схеме застройки городских территорий, закрепленной при участии каналов, была суждена большая судьба на российской земле. Уже в начале XVIII века выявились не­которые достоинства этой планировочной си­стемы: простота применения, позволившая без лишних хлопот осваивать обширные плоские территории, и эстетическое своеобразие — одно­родные прямоугольные кварталы формировали нейтральную фоновую застройку, которая вы­годно контрастировала со свободными очерта­ниями водных протоков и широкой акваторией Невы, с уникальными формами архитектурных доминант.

Во второй половине XVIII века регулярная градостроительная система доминировала как в центральной части российской столицы, так и в ее пригородах и предместьях. В это вре­мя «Комиссия о каменном строении» Санкт- Петербурга и Москвы составляла генпланы для сотен городов России. Для застройки селитеб­ных зон она повсеместно рекомендовала сетку кварталов четких прямоугольных очертаний. Петербургский опыт показал, что такая разбивка под силу уездным землемерам, которые осущест­вляли градостроительную деятельность в глубо­кой провинции.

Со временем проявилась стабильность этой ортогональной схемы, которая обеспечила устойчивое совершенствование жилой среды на протяжении столетий: без изменения планиро­вочных основ возможно как территориальное расширение селитебной зоны, так и уплотнение системы коммуникаций за счет дробления квар­талов. Рис. 4 иллюстрирует высказанные тезисы. Синей окружностью выделен участок, где на­мечалось разделение длинных кварталов на две части.

Общепризнано, что художественное совер­шенство Северной столицы России во многом определено методикой, использованной Пе­тром I и Д. Трезини при застройке Васильев­ского острова. Они создали матрицу форми­рования и развития жилой застройки городов, получившую распространение по всей Россий­ской империи. Массив прямоугольных кварта­лов, не претендующих на уникальность, стал универсальным приемом заполнения селитеб­ных территорий не только Санкт- Петербурга, но и других российских городов.

Кварталы менялись в размерах и пропорциях, но сохраняли однородность создаваемой ими ткани. Спокой­ный фон жилой застройки позволял придавать оригинальность и своеобразие многим поселе­ниям, где была удачно использована уникаль­ная природная среда и умело прорисованы архитектурно-градостроительные акценты. Ин­струмент, привнесенный на российскую почву в начале XVIII века, успешно применялся на про­тяжении полутора столетий и, как показывает обсуждение ныне разрабатываемых в новых градостроительных нормативов, вновь привле­кает внимание специалистов[11].

Каналы Васильевского острова как первый шаг к регулярному градостроительству

Источники

  1. Юркина О. Доменико Трезини:швейцарец, по­строивший Санкт-Петербург // Наша газета: ежедн. интернет-изд. 2010. []
  2. Семенцов С. В., Марголис А. Д. Сан кт- Петер бург. Планы и карты. СПб.: Карта, 2004. 120 с.[]
  3. Овсянников Ю. М. Великие зодчие Санкт- Петербурга. Трезини. Растрелли. Росси. СПб.: Искусство-СПб, 2001. С. 118-123.[]
  4. Швидковский Д. Великий город Петра Великого // Наше Наследие. 2003. № 66. С. 4-29.[]
  5. Борисова Е. А. Работы Доменико Трезини по планировке и застройке Стрелки Васильевского острова в Петербурге // Русское искусство XVIII века. Материалы и исследования. М., 1973. С. 20-37.[]
  6. Богданов Л. И. Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга от начала заведения его, с 1703 по 1751 год. СПб., 1779.[]
  7. Фролов А. И. Санкт-Петербург от А до Я. Реки, каналы, острова, мосты, набережные. СПб. : Глагол. 2005. 176 с.[]
  8. Никитенко Г. Ю., Соболь В. Д. Василеостровский район. СПб.:Белое и Черное, 2002. 534 с.[]
  9. Полное собрание законов Российской империи. Т.Х (1737-1739). С. 115.[]
  10. Куков К. С. Память места // Дом академиков. История и судьбы. СПб.: Принт, 2016. С. 380.[]
  11. В России разрабатывают принципы развития территорий. Что это значит? // РБК Недвижимость: ежедн. интернет-изд. 2018.[]
Поделиться:

Похожие посты